Бесплодие и донорство спермы: «серый» рынок биоматериалов, правовое регулировние и клинические риски

По данным Всемирной организации здравоохранения, с бесплодием в течение жизни сталкивается около 17,5% взрослого населения мира — то есть примерный каждый шестой человек. Это от 8–12% до 15–17,5% пар репродуктивного возраста в разных странах. По оценкам международных обзоров, около 10–15% пар не могут зачать ребёнка без медицинской помощи, и часть из них вынуждена обращаться к вспомогательным репродуктивным технологиям, включая программы донорской спермы и яйцеклеток.

В ряде стран, например в США, на долю ЭКО и других ВРТ уже приходится около 2% всех рождений, а циклы с донорской спермой составляют 4–6% от всех процедур, и их число продолжает расти. В России доля бесплодных браков, по оценкам специалистов, достигает не менее 15%, что ВОЗ относит к критическому уровню. На этом фоне репродуктология становится не только клинической, но и этико‑правовой и экономической темой: государства обсуждают реестры доноров и ужесточение регулирования, а пациенты всё чаще рассматривают донорство как единственный реальный путь к родительству.

Команда Mash Paradox выпустила документальный фильм «Движение спермы», посвящённый бизнесу перевозки и донорства биоматериалов в России. Сюжет поделили на три повествовательные линии — по отдельному интервью с менеджером перевозки, донором и сотрудником лаборатории. Фильм посмотрели специалисты и поделились мнением о рынке донорства спермы. 

Самый ценный груз

Дмитрий, менеджер по перевозке биоматериалов, работает в клинике репродуктивной медицины. Несколько раз в неделю мужчина путешествует по России и за её пределами на всех видах транспорта. Вместо чемодана в его руках — восьмикилограммовый «драйшиппер», термос, в котором помещается примерно 30 миллилитров мужского биоматериала. «Посылка» отправляется из одной клиники в другую. Правила строгие: нельзя, например, проходить через металлодетекторы, чтобы не повредить нежные, как выражается сотрудник, клетки.

В дороге он слушает музыку — и для себя, и чтобы «будущим детям» было спокойнее. Конечно, о развитии сознания в первичном биоматериале речи не идёт, но Дмитрий относится к своей работе с ответственностью и уважением. Правда, не все способны его понять: часто на таможенном контроле у мужчины возникают проблемы. Распломбировать тару для перевозки нельзя, поэтому приходится отвоёвывать право на перевоз материала по стране с помощью документов и собственного красноречия.

«Большинство относится с пониманием. Всё-таки все хотят иметь детей и понимают, какая это ценность», — поясняет «инкассатор потомства».

Репортёр Mash Paradox проследовала с менеджером перевозки от московского аэропорта до конечной точки — клиники в Ташкенте, — и выяснила, сколько примерно можно заработать в такой профессии. 

«Моя биологическая потребность — размножаться»

Другим героем сюжета стал донор спермы, молодой айтишник, попросивший сохранить анонимность. Сдачей биоматериала он занимается, чтобы оставить свой «генетический след» в истории, и признаётся: он биологически приходится отцом уже около 50 детям — только ни сам он, ни его дети, не узнают друг о друге. 

Свой материал он сдаёт примерно четыре раза в месяц. Сдача оплачивается клиникой, но деньги там небольшие — выплаты делятся на несколько частей и в среднем достигают пяти тысяч рублей за успешную сдачу. При этом затраты на «качество» материала доноры берут на себя, а среди них, например, многочисленные анализы, без которых процедуру просто откажутся проводить. «Моя девушка героически это принимает, и я ей за это благодарен», — признаётся донор. 

Клинический психолог Марианна Абравитова отметила после просмотра фильма, что за медицинской стороной донорства часто теряется разговор о глубинных мотивах. Среди современных доноров встречаются не только молодые мужчины, ищущие заработок, но и состоявшиеся люди с экзистенциальным стремлением «оставить след». Правда, в частном, неформальном донорстве нередко проявляются нарциссические или манипулятивные мотивы, что требует профессиональной психологической оценки зрелости решения.

Авторы телеграм-проекта «Медицина.РФ» после просмотра фильма поделились мнением: «Эксперты считают, что мотивация доноров чаще всего сочетает финансовый интерес и внутренние установки, например желание помочь и стремление к самоутверждению и «генетическому продолжению». В то же время в историях «серого» донорства критичность снижается: процесс начинает восприниматься как быстрый способ заработка или даже как социальный азарт, без осмысления долгосрочных последствий для самого донора и будущих детей».

Если клиники ещё могут выставлять лимиты на сдачу спермы, частный рынок биоматериалов продолжает работать без перерыва. Мужчины на форумах предлагают женщинам, мечтающим о ребёнке, провести «деловую» встречу в отеле на одну ночь — иногда бесплатно, иногда за оговариваемую сумму или покрытие расходов на поездку. 

Кандидат медицинских наук, эксперт качества медицинской помощи, автор канала, медицинский юрист Иван Печерей, комментируя фильм и поднятые в нём проблемы, отмечает: «Для того чтобы регулировать рынок репродуктологии в полном объёме, необходимо вносить изменения в действующее законодательство, которые будут направлены на предупреждение возможности использования репродуктивных технологий в частном, «сером» порядке. И внесение таких изменений теоретически возможно. Другое дело, что даже при внесении таких изменений ситуация может существенно не поменяться ввиду отсутствия объективной возможности последующего выявления и контроля частного «серого» донорства. Что же касается нынешней ситуации, то частное донорство (от человека к человеку, без клиники), безусловно, находясь вне правового поля, несёт определённые риски для его субъектов. Например, реципиент не сможет получить достоверной информации о состоянии здоровья донора, наличии/отсутствии у донора заболеваний, в том числе и социально опасных. Также существуют риски финансового характера, применения различного рода мошеннических схем, при полном отсутствии контроля данного вида деятельности со стороны государства. Всё это может привести к различным неблагоприятным последствиям как для реципиентов, так и для доноров».

«Серое» донорство никак не регулируется в отличие от работы через клиники, и доноры не защищены юридически. Потенциальная будущая мать может прийти и попросить алименты (а дети — наследство). Также непонятно, как исключить в будущем романтическое знакомство биологических детей одного донора друг с другом: единой базы доноров не существует и никто не застрахован в будущем от генетических мутаций. Здоровье «отцов» на сером рынке никто не проверяет — бывали случаи, когда мужчина передавал опасные мутации сотням своих детей.

Депутат Государственной думы Виталий Милонов считает, что сфера донорства биоматериалов долгое время оставалась слабо урегулированной, несмотря на то что речь идёт о зарождении новой жизни. По его мнению, создание единого государственного реестра доноров позволит защитить права детей и родителей, обеспечить прослеживаемость биоматериала. Частный оборот биоматериалов возможен только при «абсолютном государственном контроле». 

«Ведь есть и иная чёрная история этого процесса, это так называемое «выращивание людей на органы». Звучит жутко, но, к сожалению, уже имеется такая практика», — предупреждает депутат. 

Кандидат медицинских наук, эксперт качества медицинской помощи, автор канала, медицинский юрист Иван Печерей также обратил внимание на отсутствие единого реестра доноров. «Ведение такого реестра позволило бы существенно снизить риски, обозначенные в материале, и упорядочить донорство как таковое, а также, как вариант, дать возможность реципиентам определённое расширенное право выбора», – отметил он.

«Маркетплейс для отцов»

В клинике репродуктивной медицины строго следят за содержанием биоматериалов — внеплановые разморозки недопустимы и портят «продукт». Десять лет назад здесь донорствовал и Павел Дуров: сейчас сперму миллиардера можно купить примерно за 35 000 рублей (в то время как порция «обычного» мужчины обойдётся в 20 000 рублей). У клиник есть требования для сдачи — например, донор не должен перед процедурой заниматься активным спортом или париться в бане. 

Кандидат медицинских наук, уролог-андролог Марк Гадзиян поясняет после просмотра фильма, что в лицензированных клиниках доноры проходят жёсткий медицинский отбор: комплекс анализов, генетическое консультирование, психиатрическую проверку и обязательный карантин биоматериала. Лишь небольшой процент кандидатов допускается к программе, а каждый образец проходит многоуровневый контроль.

Несмотря на длинный перечень правил и предостережений, репродуктологи всё равно бьют тревогу: качество спермы постепенно ухудшается. Винят в том и повсеместные вейпы, и даже социофобию — дефицит прогулок на свежем воздухе тоже сказывается на репродуктивном здоровье.

Как рассказал к.м.н., эксперт качества медицинской помощи, медицинский юрист Иван Печерей, комментируя фильм, «Обследование доноров спермы проводится в рамках первичной специализированной и специализированной медицинской помощи — строго на основе клинических рекомендаций и стандартов. В обязательный перечень входят спермограмма, консультации уролога и терапевта, кариотипирование и медико-генетическое консультирование, определение группы крови и резус-фактора, а также расширенный инфекционный скрининг: тестирование на ВИЧ-1/2 (с определением антигена p24), гепатит B (HBsAg) и гепатит C (anti-HCV IgG и IgM). Донор обязан предоставить справки из психоневрологического и наркологического диспансеров, подтверждающие отсутствие учёта». По словам эксперта, такой многоступенчатый контроль позволяет минимизировать медицинские и правовые риски — в отличие от частных и неформальных схем, где подобные требования зачастую не соблюдаются. «Контроль за соблюдением лицензионных требований возложен на Росздравнадзор», – заключил медицинский юрист.

Поэтому в сертифицированных центрах риски подмены или нарушения хранения материалов сведены к минимуму благодаря строгим протоколам и системе маркировки. Наибольшие угрозы — со стороны нелегальных схемам и частного донорства, где отсутствуют обязательные тесты на инфекции и генетические заболевания.

Репортёр документального проекта провела для зрителей «рум-тур» в комнате для сдачи материала и поговорила с сотрудниками клиники. Все понимают, что проблема деторождения с каждым годом усугубляется и вполне возможно, что рынок биоматериалов и репродуктологии будет расти. В конце концов, как резюмирует ведущая фильма, у бесплодия нет ни границ, ни национальности.